Владимир Волков

• Клинический психолог (1990–1996 гг., МГУ им. М.В. Ломоносова).
• Сертифицированный гештальт-терапевт (1993–1995 гг., Московский Гештальт институт, 1995–1997 гг., Восточно Европейский Гештальт-центр, 1998–2000 гг., Лос-Анджелесская программа).
• Член ассоциации Трансперсональной психологии и психотерапии, ведущий групп холотропной терапии, тренер международной ассоциации свободного дыхания (обучение у отечественных и иностранных специалистов по данному направлению психотерапии в 1990–1993 гг.)
• Ведущий групп по системной семейной психотерапии "Семейная системная расстановка по Хеллингеру" (обучение у отечественных и австрийских специалистов по данному направлению психотерапии в 1998–2000 гг., сертификационный курс института Системных решений, 2005–2006 годы).
• А также автор и ведущий психологических групп и тренингов, сочетающих в себе различные направления и методы, которым обучался в 1990–1994 гг. у отечественных и иностранных специалистов (танцевальная терапия, арт-терапия, телесноориентированная терапия, процессуально ориентированная психотерапия, психосинтез).

Я — психолог, изучаю душу. Изучаю, в отличие от многих, профессионально.

Почему так произошло, почему я, такой же, как и все, имеющий такую же душу, стал исследовать её с особым пристрастием? Вроде бы у всех она есть (как и тело), всем интересна, но ведь занимаются же люди нормальными, "земными" делами, не лезут в душу даже к себе, ни то что к другим …

Ещё в юности я заметил, что мы, люди, живём и глядимся как-то неорганично и негармонично в этом мире, в отличие, скажем от "братьев наших меньших", которые всегда самодостаточны, знают чего хотят и делают это. Хотя способности и возможности их не лучше человеческих. Значит различие внутри, в душе нашей.

И действительно, когда начинаешь присматриваться к происходящему там, понимаешь, что там мир, который постоянно переговаривается, даже спорит с внешним. Эти два мира, своим кажущимся различием, как два полюса образуют такой заряд, такое колоссальное напряжение, которого хватает нам на всю жизнь. И пока мы это чувствуем, пока находимся между двух этих полюсов — мы живём. А постепенно полюса сближаются, напряжение падает, мы успокаиваемся и живём всё тише и тише …

Так что же делать с этой разностью потенциалов? И так — нехорошо, а нет её — и совсем никак. Наша задача — понять и принять эту ситуацию, и порадоваться её возможности, подаренной нам. Ведь плюс никогда не воюет с минусом, не противостоит ему, а они делают совместное дело. Так и мы, поняв различие наших жизней и увидев их взаимозависимость и общность, сможем стать соратниками божьего промысла, слиться с мировым законом, и перестать плыть против течения. Течения той самой реки, которая и есть жизнь.

Легко сказать! А как это сделать? Надо найти разрешение этой великой загадки "кажущегося различия мира внутреннего и внешнего".

И, как только, я начал об этом догадываться — начал искать! Искал ответы на вечные вопросы. И, находя, или даже не находя их — искал смысл. А как без смысла? Нет никакого смысла! И, даже когда находил, — продолжал искать. Уже искал счастье. Вот так! Ведь, даже когда не находил счастья, — оставался смысл. И я при нём. А когда терял смысл, — оставались вопросы. Вечные вопросы. И вечные поиски. Искал и в миру, и в душе, и в других, и в себе, и снаружи, и внутри … Наверное, в этом и есть смысл. Наверное в этом — счастье.

Ведь мир вечен и бесконечен. Также бесконечен и наш путь и его поиск.

Как сказал Дон Хуан: "Маг всегда ищет возможности измениться, хотя знает, что изменение невозможно".

Я стал психологом (почти магом) и теперь мои поиски не одиноки — я ищу вместе с вами.

И, когда мы сидим с вами вместе и о чем-то говорим или что-то делаем, — мы всегда ищем! Значит смысл где-то рядом! Значит счастье — близко! И даже, если в какой-то момент времени нам кажется, что мы ничего не нашли, — всё равно мы на верном пути. На пути поиска! На пути к смыслу, на пути к счастью.

В своей жизни и психотерапевтической работе я стараюсь отыскать те напряжения и те законы, которые не замечались и потому не признавались нами. И мешали нам без нашего ведома, отнимая силы, смысл, радость. И увидев это, мы вместе принимаем верное решение и восстанавливаем справедливость — перестаём воевать с гармонией мира и радостно "капитулируем" перед её неустрашимой и доброй волей.

И она радостно принимает нас и поддерживает нас, свободно решившихся, уже абсолютно бескорыстно.

Спектр методов, использующих психотерапевтический эффект изменённых состояний сознания (ИСС), и, как инструмент для его достижения, — особое дыхание, достаточно широк как в идеологическом, так и в технологическом отношении.

Перечислим их в порядке возрастания технологической "жёсткости" метода: Vivation, Rebirthing, холотропная терапия. Первые два из них, попав к нам в страну, смешались с отечественными идеями. Так возникло Свободное Дыхание — наше детище, унаследовавшее многие характерные черты своих "родителей".

Свободное Дыхание и Холотропное дыхание отличаются друг от друга и в идеологическом отношении, являясь представителями двух больших, различных подходов в психологии и психотерапии — гуманистической и трансперсональной психологии — соответственно.

Что же касается технологического различия, — оно объясняется тем, что разным структурным компонентам дыхания (вдох, выдох, пауза между ними) и их интенсивности уделяется разное значение.

Если технический принцип холотропного дыхания — дышать как можно глубже и чаще, то в свободном дыхании первостепенное значение уделяется отсутствию пауз между вдохом-выдохом, а также расслабленному, естественному выдоху. Такая структура дыхания имеет, по сравнению с холотропным дыханием, ряд преимуществ психологического физиологического характера.

Психологические преимущества связаны с концепцией психологических защит, использующих, как было замечено Райхом, механизм ограничения дыхания. Поэтому Гроф усиливает эффективность дыхания, заставляя тот-же механизм работать в противоположном направлении — активизируя бессознательное и давая ему прорваться в сферу осознаваемого. Но можно заметить, что психологическая защита для достижения своих целей использует не только ограничение дыхания, но и изменение структуры дыхания — ограничение вдоха, усиление выдоха. Наша повседневная жизнь и речь изобилует примерами, подтверждающими данную точку зрения: мы фыркаем, фукаем и прочее, то есть используем выдох для выражения неприятия, но — восторженно вздыхаем, "вдыхаем жизнь" и прочее.

Рождение, смерть соседствуют соответственно с вдохом и выдохом. Поэтому, кажется, более эффективным будет не просто интенсифицировать дыхание, но более тонко подойти к работе с его структурой — не делать пауз, сознательное усилие вкладывать только во вдох, выдох предоставляя самому себе. Такая техника более безопасна с точки зрения гипервентиляции, так как не происходит интенсивного вымывания углекислоты, она сохраняется в пределах необходимых для стимуляции дыхательного центра. Альтернативный термин, появившийся в профессиональной среде — супервентиляция — отражает тот факт, что такое дыхание задействует обычно неиспользуемую часть лёгких. Другое объяснение гипервентиляции, её значение для психотерапии приводит Гроф в своих книгах "Приключения в самопознании", "За пределами Мозга": "… продолжительная гипервентиляция не только не вызывает прогрессирующего нарастания напряжения, но приводит к критической кульминации, сменяющейся глубокой релаксацией.

Волков В.А., 1995 г., из беседы с медперсоналом клиники нервных болезней.

Скопировано с сайта «Самопознание .ру»