Очень много в судьбе и жизни человека зависит от того, какими были его ранние отношения с собственной матерью (первые 3 года). Психоанализ придаёт этому чрезвычайно важное внимание. Д. Винникот (знаменитый английский психоаналитик, педиатр) пишет о "достаточно хорошей матери", французские психоаналитики о матери — соблазнительнице: мать соблазняет ребёнка на жизнь своей любовью. Лишь напитавшись её любовью, ребёнок может отпустить мать и обратить свою любовь и свои желания к другим людям. Как это происходит, и что происходит при этом с ребёнком, а потом уже взрослым человеком, если его ранние отношения с мамой были неудачными и её любви было явно мало? Как психоанализ здесь может помочь? Об этом пойдёт речь дальше.
Раненый нарциссизм
Младенец абсолютно беспомощен и зависим от матери. Он не отделяет себя от матери поначалу. Нет ещё того, кто может отделять, то есть воспринимать (субъекта), как нет ещё и отдельной мамы (объекта), а есть лишь приятные ощущения, когда его потребности удовлетворяются и неприятные ощущения, когда он чувствует болезненное напряжение неудовлетворённой потребности (голод, холод). Лишь постепенно, накапливаясь и запечатлеваясь в памяти ребёнка, приятные ощущения удовлетворённости связываются с присутствием матери: её голосом, запахом, теплом её тела и с её образом (ребёнок начинает улыбаться, увидев маму). Но это связывание ощущений с образом матери может происходить только во время её отсутствия — тогда, когда ребёнок вновь испытает болезненное телесное возбуждение, требующее разрядки. Напряжение, испытываемое ребёнком, оживляет в его психике память предыдущих удовлетворений (образ матери), он галлюцинирует её себе и это помогает ему выдержать неудовлетворённость ожидания. Так появляется постепенно ребёнок, который хочет маму (субъект), представляет её себе и реальная мама, которой с ним рядом нет (объект). Появляется внутренний мир и внешний, внутреннее представление о маме и реальная мама. Конечно, лет до 3-х этот внутренний образ матери — ещё не целостный образ отдельного от ребёнка человека со своими независимыми от ребёнка желаниями, своим внутренним миром. Пока отношение ребёнка к маме функционально, как с вещью (вначале — это только её грудь, а он — это рот), которая появляется по его желанию, чтобы его удовлетворить. Он "её господин", он ею обладает и она его собственность. Этот период состояния всемогущества ребёнка в психоанализе называют первичным нарциссизмом.
Он создаёт необходимый фундамент для дальнейшего развития и отделения от матери, даёт ему надёжное ощущение ценности своего бытия, своей самости, поскольку его ядро — это идентификация (присвоение ребёнком качеств любящей его матери) ребёнка с удовлетворяющей его матерью. Лишь постепенно он может отказаться от своего всемогущества, признавая её право на свои желания (здесь важен отец ребёнка, к которому мать от него уходит) и, обнаруживая всё больше собственных возможностей, автономии и желаний не связанных с матерью. Но так происходит далеко не всегда.
Есть три варианта поведения матери в этот период, которые приводят к наиболее тяжёлым нарушениям развития ребёнка:
- Гиперопекающая мать. Это тревожная мать, предвосхищающая малейшие желания ребёнка. Она всё время "висит" над ним, не позволяя ему почувствовать желание, делая его, таким образом, несуществующим. У ребёнка не образуется Я, которое может её желать, поскольку мать не даёт возможности "просвета" для возникновения желания. Кроме того, постоянно теребя и стимулируя ребёнка ("А вдруг с ним что-то не так, ему плохо!") она поддерживает его в перевозбуждённом состоянии (могут лет до 2,5 насиловать ребёнка грудью, полагая, что так он "здоровее будет").
- Отсутствующая мать. Это мать "заброшенного" ребёнка. Временные возможности ребёнка справляться с беспомощностью и напряжением, галлюцинируя удовлетворение, ограничены. Если мамы не будет слишком долго, то нарастающее возбуждение, боль и ярость делает его желание к ней (представление о ней) бесполезным и бессмысленным, оно "стирается". А соматическое возбуждение, ярость, не связанные с образами и представлениями, накапливаясь в теле, становятся источниками психосоматических заболеваний.
- Мать, удовлетворяющая невпопад. Это мать ребёнка, удовлетворяемого невпопад. Она не ожидает его "просьбы", приписывает ему свои собственные желания: кормит, когда ребёнку холодно, либо укрывает его, когда он хочет есть. Она даёт его желанию искажённый смысл, что в дальнейшем приводит его к невозможности связать свои ощущения, своё соматическое возбуждение с соответствующим желанием. Мать подобна переводчику, который неправильно переводит желания ребёнка. Слова её лишены смысла для ребёнка, так же как и её любви.
Эти варианты поведения матерей приводят к серьёзным ранам (дырам) в первичном нарциссизме ребёнка, то есть — в ощущении своего собственного бытия, жизни, своей самости. Его нарциссизм оказывается очень хрупким и нестабильным, а в наиболее тяжёлых случаях, его ощущение себя как отдельной личности просто не возникает. Психоз — полное слияние с матерью, он ею окружён, собственные желания выброшены вовне и воспринимаются им в виде пугающих его галлюцинаций и бреда, воспринимаемого как внешняя реальность.
Символизация
При достаточно хорошей матери, дающей пространство для возникновения у ребёнка желаний, позволяющей ему злиться на неё за то, что она отсутствовала, ребёнок не боится, что его желания и его гнев на неё разрушат мать. А мать понимает и принимает гнев своего голодного и соскучившегося по ней ребёнка и выдерживает его, давая его желаниям слово: "Ты кусаешь меня, потому что проголодался и сердился, что я всё не прихожу!", "Ты так кричишь и бьёшь меня, потому что ты замёрз, а меня не было!" и т.д. Слова любящей матери, помогают ребёнку символизировать его состояния, чтобы они могли стать желаниями. Это значит, что его соматическому возбуждению и напряжению мать словами придаёт смысл, она связывает его соматические ощущения со своим образом, с собственной желанностью для ребёнка. Поэтому мать называют ещё первой переводчицей желаний ребёнка — она словами связывает его соматические ощущения с желаниями направленными на неё (символизирует их). Символизация помогает ребёнку найти границы между собой и мамой, между её телом и своим. Первоначально этой границы нет, как и его самого, поскольку он растворён в материнской вселенной и лишь её слова наполненные любовью к нему помогают ему обнаружить себя отдельного от мамы.
Пациенты с "раненым" первичным нарциссизмом имели матерей, которые плохо символизировали желания ребёнка. Это матери, которые мало говорят, а больше делают что-то с ребёнком или для ребёнка, обращаясь с ним как с вещью, либо искажают их восприятие, придают ему неправильный смысл. Потом, когда такой пациент обратится за помощью, эту работу по символизации и возвращению смысла вместо матери предстоит проделать аналитику в процессе проигрывания с пациентом в переносе тех отношений, которые были у пациента с родителями.
Мать — любовница отца
Мать может помочь своему ребёнку стать самостоятельной личностью и "почувствовать, что жизнь — это созидательное и увлекательное приключение" (Джойс МакДугал — блестящий французский психоаналитик), только если в её внутреннем мире есть контакт с третьей стороной — отцом ребёнка.
Если мать ребёнка не имеет удовлетворяющих её любовных отношений с отцом ребёнка, или эти отношения очень конфликтны, то она весьма рискует бессознательно использовать ребёнка как сексуальный или нарциссический (подкрепляющий её значимость, самоуважение) объект для себя. Есть женщины, которые так наивно и заявляют: "Я хочу ребёнка для себя!", "Мужчина мне не нужен!" То есть, этот ребёнок предназначен для затыкания дыр в её раненом первичном нарциссизме и её нехватки в мужчине: быть её фаллосом (вещью, которой она гордится), "затыкать её вагину". Французский психоаналитик Жак Лакан, говоря о бессознательных желаниях матери в отношении ребёнка, предлагал такую метафору: "Мать подобна голодному крокодилу, жаждущему проглотить ребёнка, вернуть его в свою утробу и только отцовский фаллос, вставленный в эту ненасытную пасть способен спасти ребёнка от поглощения ею!" Если у матери в голове не существует сексуального, желаемого ею образа отца, то ребёнку изначально уготована судьба — быть маминым продолжением и в прямом и в переносном смысле. Французские психоаналитики называют такого ребёнка — "ребёнком ночи". Часто так и происходит — вместо мужа ночью в постели с матерью спит ребёнок. Для неё ребёнок становится бессознательной заменой мужчины-отца, как объекта сексуального желания (см. гиперопекающая мать).
Если же мать хочет, чтобы ребёнок психически развивался, она должна следовать его желаниям, а не он должен обслуживать её сексуальные желания. А для этого она должна любить и быть любимой отцом ребёнка. Он является в отношениях третьей стороной и его присутствие как раз и даёт ей возможность быть матерью для своего ребёнка, вкладывая в него свою любовь как в "ребёнка дня". Чередование дня и ночи можно сравнить с чередованием присутствия и отсутствия матери для ребёнка. Когда её нет с ребёнком — она с отцом. Она укладывает ребёнка спать и становится сексуальной женщиной для сексуального отца. Французские психоаналитики называют это "цензура любовницы". Это запускает и структурирует фантазматическую жизнь ребёнка: чтобы он мог фантазировать и представлять то, что происходит в родительской спальне (между родителями), дверь в эту спальню для него должна быть закрыта. Это помогает ему постепенно отделить свои желания от желаний матери, детскую сексуальность, от взрослой генитальной сексуальности, взрослые отношения отца и матери от его детских отношений с ней, мать от женщины (любовницы отца). И, самое главное — это помогает ему принять "закон отца", "слово отца": отец для матери важней ребёнка, ребёнок — не есть всё для матери, он не ответственен за счастье (удовлетворённость) своей матери.
Психоанализ, как выход из безвыходности
Став взрослыми, дети, чьи матери исключали отца из отношений (отсутствующий или слабый, "кастрированный" отец, соглашающийся на свою второстепенную роль в отношениях между ним, женой и ребёнком), имеют серьёзные проблемы в построении собственных любовных отношений, поскольку они по-прежнему остаются психологически зависимы, и связанные со своей матерью, чувствуют себя несчастливыми и ответственными за несчастье собственных родителей и, прежде всего, матери. Так происходит из-за того, что этот ребёнок был в детстве впутан во взрослые отношения отца и матери и стал тем, кто их разделяет (в нормальной семье — разделяет отец). Чтобы строить собственные взрослые отношения с партнёром, необходимо завершить отношениями с собственной матерью. Чтобы войти в новые отношения, нужно выйти из старых отношений (со старой мамой). Если этого не произошло, то все попытки создания новых отношений воспринимаются как повторение старых неудачных отношений (мать одной из пациенток, говорит дочери: "Мужчины появляются и уходят, им верить нельзя, а мама у тебя будет всегда!" — то есть, ты только моей можешь быть и ничьей больше и это будет вечно). Тогда собственное состояние воспринимается, как безвыходное, поскольку нет третьего. Психоанализ и психоаналитик для таких пациентов становится третьей стороной, которой так не хватало в отношениях с матерью, что помогает вернуть "закон отца" в голову пациенту и увидеть выход.
