Три года москвичи и гости столицы учатся быть счастливыми и везучими по жизни, жить без хлопот и напрягов. Три года Тимур Гагин на своем эксклюзивном проекте своим личным примером показывает, что удача, большие достижения и просто удовольствие в жизни доступны любому человеку, который знает несколько несложных законов достигаторства. И мы предлагаем вашему вниманию рассказ Тимура Гагина о том, как, когда и где возникло это самое достигаторство.
"Достигаторство возникло случайно и курьёзно. Сначала родилось название. Стряслось это в памятном 2001 году, где-то в далёкой Мещёре, на одном из семинаров, который вёл Тимур Гагин и в котором участвовал Алексей Кельин. Случилось им тогда сидеть в лесу в компании инициативных орлов, таких как Юра Анушкин, Боря Кириленко, Дима Горелик и Лена Симульман. Собрались, помнится, совсем по другому поводу — занимались мифами и мифологизацией. А потом, среди общего веселья, под какую-то уже забвению преданную бабочку и придумали интересное словечко — "достигаторство".
Слово вынырнуло как-то само по себе, прямо из лесного воздуха и гула голосов участников, старавшихся придумать просто чего-нибудь, слово какое-нибудь по-дурацки, чтобы что-то потом с ним делать.
Ну, а как появилось слово, то и стало понятно, что к нему полагается приложение: хотя бы какие-нибудь достигаторы — люди весёлые и везучие. И договорились до того, что, наверное, могли бы иметь место теория какая-нибудь и практика достигаторства: о том, что красиво жить не запретишь, как жить легко и особо ничего не делать, словом — для ленивых и везучих.
Как-то это слово зацепило. Разъехавшись, некоторые участники семинара продолжали размышлять о том, почему это одни люди — счастливчики, а другие — патологические неудачники, и что такого особенного делают люди везучие, что у них каждый раз всё получается. Формулу везения пытались обнаружить. Впрочем, тогда всё на этом и закончилось.
Изрядно позже и совсем по другому поводу (в ходе другой большой работы над моделью моделирования как такового) Тимур Гагин и Алексей Кельин снова вернулись к этим мыслям.
В результате этих размышлений возникли разнообразные гипотезы и модели частных случаев везения, удачи, интуиции. Конечно же, мы частенько делились своими соображениями друг с другом. И хотя мы всё ещё не придавали происходящему особого значения, неожиданно обнаружилось, что во всех наших гипотезах есть нечто одинаковое.
Фишка номер раз: непрерывность процесса. Каемся, в начале мы взяли неверную гипотезу. Решили, что им, этим самым счастливчикам, просто везёт… метафизически, и это нельзя впрямую скопировать. Но вскоре выяснилось — можно. И когда мы загрузили всё, что было, в уже готовое конфайнмент-моделирование, получилось несколько моделей. Их все объединяла одна характерная штука: во всех этих моделях обязательным условием является непрерывность процесса.
То есть не "от" и "до", не как трамвай в пути — от одной остановки до другой, где рельсы есть только в одну сторону и конечная — в Коммуне… А непрерывно: когда одно вытекает из другого, начало одного является продолжением второго и разгоном для третьего с поворотом для четвёртого. И так далее. Аналогичные модели мы нашли в танцах: в хастле, в сальсе, например. Там нет отдельных движений, а есть как бы одно общее действо, которое и есть результат.
Попробуем объяснить ещё раз: результатом в таких случаях оказывается само действие. А то, что обычно считается результатом — это просто "конец фильма". Представьте, что вы весь фильм ждёте, когда же появится заставка "The end". Уф, появилась. Можно, наконец, идти по домам. Вот такое отношение к "успехам и результатам" мы и обнаружили у многих везучих (по-разному везучих) людей.
В айкидо — то же самое. Каждое движение мастера айкидо является и атакой, и защитой, и захватом, и возможным ударом. И одновременно ещё и блоком, на всякий случай. И является продолжением предыдущего движения и началом следующего. Несколько процессов идут одновременно. Вместе. Образуя один процесс. Или, чтобы ещё больше запутаться для начала, наоборот: один-единственный процесс оказывается разными своими сторонами — разным процессом.
И само достигаторство до сих пор — эксперимент. Непрерывный.
Как только мы врубились в это, у нас остался всего лишь один неразрешённый вопрос: каким образом процесс такого вот непрерывного движения применим в жизни? Ну, то есть в других, более повседневных случаях. Этим мы и занимались некоторое время с удовольствием: чем дальше, тем веселее становилось. В конце концов, добрались и до того, что предлагаем его людям. Достигаторство по-прежнему оказывается творческим занятием, не имеющим окончательного завершения".
