Вернуться на главную

Стратегия работы с травмой

Дата публикации:
15 мая 2016

5.0

(2)

6135

0

0

Аватар специалиста Наталия Ковалёва

Наталия Ковалёва

автор

Стратегия работы с травмой

Когда человек рождается он попадает в поле души семьи, души рода, т.е. внутренняя душевная организация уже состоит из людей, которые попадают из поля вместе с рождением (или до рождения с генетической информацией).

Осознавание ощущения людей происходит при взаимодействии с ними: с папой, с мамой, с братьями и сёстрами, с родом, узнается история своего рода. Также при взаимодействии с другими людьми, человек соприкасается с чем-то в своей душе. Человек осознаёт других, осознаёт себя, ощущает себя, но в начале через других людей, через их взаимоотношения между собой.

Физические травмы в процессе жизни появляются при различных обстоятельствах. Травма души, т.е. нарушение целостности души, появляется раньше, до рождения и в процессе жизни.

Основной признак травмы — человек чувствует боль. В результате травмы душа "раскалывается". Есть какие-то события жизни, в которых человек учувствует и чувствует душевную боль. Боль — показатель уже существующего раскола души вследствие каких-то травм, т.е. события, которые нарушают целостность с собой. Человек как-то чувствует себя, а есть событие, которое не вписывается в картину привычного представления, и человек чувствует боль. Эта боль как сигнал нарушения целостности его души.

Душа раскалывается, изолируя травмированную часть, и образуется некая субстанция, удерживающая эту часть, чтоб сохранить некую целостность (Рис. 1).

Часть души осознаётся, а отколотый кусочек души не осознаётся, там только ощущения во время каких-то ситуаций похожих на травматическую.

Человек как бы прячет травмированную часть, т.к. жить с частью, где больно, то эта боль осознается и чувствуется, а если это ребёнок, то он не может долго переносить боль.

Ребёнок чувствует события не только душой, но и всем телом. Поэтому детские заболевания — это результат помощи душе справиться с ситуацией и чувствами.

Как можно справиться с душевной болью? Первый способ — выйти из себя и наблюдать за собой сверху или со стороны. Это такой защитный механизм, когда человек ничего не чувствует, не ощущает, а наблюдает за собой сверху, и тогда есть возможность увидеть больше, что происходит, осознать это, сформулировать новое отношение, а значит, выжить.

Существует раскол в травме на две части. Одна часть "замораживается", т.к. там очень больно, и как бы хранится в постоянном замороженном состоянии. А вторая часть берёт на себя функцию первой части — компенсаторно "работает" за двоих.

Такие дети становятся не по годам умные, они ведут себя как взрослые, им не интересны детские игры, общение со сверстниками, они увлекаются чем-то взрослым и делают там успехи. Обычно такие дети, отличники, лауреаты конкурсов, призёры олимпиад и т.д.

Очень много психических сил уходит на поддержание "заморозки" травмированной части, и, возможно, поэтому у ребёнка (подростка) нет сил чувствовать других, участвовать там, где нужно проявить чувства. Раскол души в травме на три части. Одна часть чувствующая, другая часть — естественно-действующая (т.е. телесные функции), а третья часть, осознающая и контролирующая (разум). Расщепление на три части, когда человек разумом понимает, но не может свести в целое чувства и действия. Проваливаясь в чувства он не разумен и не делает того, что необходимо делать в ситуации, чтобы оставаться здоровым.

Часть, отвечающая за тело без контроля разума и чувствования, — начинаются физические болезни. Вариантов поведения расщепления много.

Любое поведение необходимо для того, чтобы выжить. Если есть такая травма, человек называет словами "мне больно", "я расстроен". "Расстроен" — разложен на трое. И это очень часто похоже на басню "Лебедь, Рак и Щука" — они что-то тянут в разные стороны. И тогда, раз внутри трое, невозможно ощущать себя целостным в каких-то вопросах.

Детские травмы у взрослых, когда расщепляется душа — естественный играющий ребёнок — это одна часть, вторая часть — это плачущий и обиженный ребёнок и третья часть контролирующий и всемогущий ребёнок, который упрямо делает много деструктивного себе и другим, контролируя других таким образом.

Обиженный ребёнок чувствует всегда деструктивное, мало радуется, больше плачет, обижается, страдает.

Играющий ребёнок появляется в той деятельности, которая актёрская, хочет учить, взаимодействовать, ищет отношений.

Откуда эти "дети" появились? Они появляются из того состояния и той предпосылки, что у человека есть три мозга: мозг древний — ретикулярная формация, или "животный" мозг, или "рептильный" мозг. Он ведает реакциями или рефлексами. Ретикулярная формация продолжается в спинной мозг, и человек говорит "спинным мозгом чувствую опасности", "холодок по спине". Эта система даёт боли в спине, между лопаток, и решения в ситуациях приходят отсюда, минуя сознание: бей или беги, живи или умри, я сильный — я слабый, я тебя, или ты меня, обязанности в защите или нападении. Эта структура наблюдает за внешним миром, и человек полагается на внешние обстоятельства, виня окружение в своих поведенческих реакциях. А это обычно рептильный мозг, расценивая окружение как опасное, даёт привычную автоматическую реакцию. Три простые реакции на стресс.

Телесные: борьба, бегство, замереть (притвориться мёртвым). Например, в наше время, в ситуации человек вдруг не хочет двигаться, что-то делать, лежит и смотрит в одну точку — это реакция "притворись мёртвым", "замри", т.к. рептильный мозг, минуя сознание, так работает.

Это происходит без участия человеческого сознания. Если рептильный мозг что-то воспринял, как опасное для жизни, то включает одну из трёх телесных реакций. Таким образом, спасается от нарушения целостности и от опасности.

Второй мозг — это лимбическая система. Этому мозгу около 20 млн. лет — это вотчина эмоций. Эмоции — реакция изнутри наружу, это как раз "обиженный" ребёнок в тройке расщепления. Если лимбическая система воспринимает что-то как опасность, как что-то травматическое, и мобилизует энергию в состояние, когда в кровь выбрасываются гормоны.

Существуют пары эмоций:

  • Страх-злость (агрессия, ненависть).
  • Печаль-радость.
  • Любовь-одиночество (обида, ненависть).
  • Влечение-отвращение.

Страх — вырабатывается адреналин. Вызывает сужение сосудов (ишемия). Симптом ишемии — боль. Адреналин — гормон мобилизации.

Злость — норадреналин — вызывает приток крови к мышцам ног и рук, зубам и лицу, т.е. все телесные реакции направленные на агрессию.

Агрессия — вырабатывается ацетилхолин, чем больше его в крови, тем больше человек не понимает, что делает. Плюс сильное слюнотечение, поэтому в агрессии и ругани люди брызгают слюной.

Печаль — вырабатывается мелатонин, вырабатывается, когда человек мало двигается (нет спорта, чаще лежит, сидит, йога и прочие не активные движения). А также выработка усиливается во время ночи или недостатка света, а также, когда человек смотрит ниже уровня горизонта на 15 градусов. Т.е. при ходьбе смотрит ниже уровня горизонта.

Радость — вырабатывается серотонин. Это производная мелатонина. Чем больше мелатонина накопилось, тем больше будет серотонина, если человек попадёт в освещённость, в активное и спортивное движение и смотрит выше уровня горизонта на 15 градусов.

А если человек подавляет печаль, то он автоматически подавляет радость. Если человек запрещает себе огорчаться, то он автоматически запрещает себе радоваться. Мало мелатонина — будет мало серотонина.

Во время того, как человек плачет, вырабатываются внутренние опиоиды, которые создают анкефалины, и человек, успокаиваясь, чувствует облегчение, это тема уже другого исследования, вернёмся к травме.

Третий мозг самый молодой — кора головного мозга — сознание человека, способность увидеть ситуацию, человеческая способность выбирать поведение более комфортное для себя. Образный мозг, который "одушевляет" окружающий мир, представляет.

Во время травмы, раскола на три части нет соединенности этих трёх частей, каждый тянет в свою сторону.

Образ "лебедь, рак и щука". А что они везут? Есть Я, самость. Они взялись везти воз, у них есть соединенность с Я. И когда разделение происходит, остаётся такая часть, которая изначально целостная.

Даже при любой травме, при любом событии, когда происходит раскол, получается, что человек раскалываясь на разные части, он от какой-то части себя может отдалиться, потому что не умеёт теперь с этой частью обращаться.

Чем дольше состояние расщепления, тем больше времени нужно для того, чтоб соединить части.

Например, ребёнок играет, мама где-то в доме, и ребёнок подходит к маме, как-то взаимодействует с ней и снова идёт играть. Затем ребёнок дома, и мама ушла. Ребёнок её ищет, у него тревога отделённости, тревога выхода из поля родителя, рода, и если мама приходит, то он успокаивается уже через какое-то время. Если же мамы нет долго, то ребёнок уже плачет. И когда мама приходит, ему нужно дольше времени на восстановление целостности. А если ребёнок плачет, мамы нет, и в какой-то момент что-то происходит, ребёнок внутри себя отделяет что-то, успокаивается, и когда мама приходит, он уже не подходит к ней сразу, или даже не смотрит на маму, продолжает играть. На восстановление целостности после внутреннего отказа от связи, необходимо больше времени, или связь не восстанавливается вовсе.

Ребёнок играющий, ребёнок обиженный, ребёнок контролирующий — возникают в результате того, что энергия управления переходит на ребёнка контролирующего. Какая-то часть души занимается состоянием быть настороже, она постоянно сканирует пространство и опасность, чтоб травма не повторилась. Контроль других людей, чтоб создать человеку состояние безопасности, через контроль. Большая часть энергии уходит на это.

Обиженный ребёнок в этот момент не получает энергию и чувствует, что остался один, что с ним плохо обошлись, что он отделен и обида − чувство отделённости. В обиженной части "сидит" основная боль травмы. Если туда направить энергию, то боль усиливается. В поведении человека это проявляется тем, что он ищет близости, в то же время близость приносит новую боль. Не новую, а человек начинает чувствовать ту боль, которая в душе уже есть в результате травмы, при которой произошёл раскол на части. Но, анализируя, человек думает, что это новая боль. Отделённость от мира и других людей проявится стремлением к назойливым контактам, к поиску групп людей, чтобы найти целостность не внутри, а создать её снаружи.

Травма сопровождается чувством одиночества, чувством потери соединённости, остался один на один с чем-то.

Обиженный ребёнок начинает манипулировать другими, играть в обиду-вину, чтоб справится с чувством отделённости и играющий естественный ребёнок, почти никакой энергии не получает. Играющий ребёнок — это ощущение безопасности, что мир — это хорошо, что можно заботиться о себе, выбирать такое поведение, которое комфортно, избегать дискомфорта и делать что-то для будущего благополучия.

Энергии не остаётся, т.к. все силы ушли на мобилизацию контроля и на чувства обиженного ребёнка.

В результате травмы у человека плохая взаимосвязь с частями души и с телом. Сначала сознание выдавливается из тела, и человек перестаёт ощущать свои потребности, голоден он или нет, холодно ему или тепло, и т.д.

Затем сознание выдавливается из души, и человек не может определить свои чувства. Он может озвучить только чувства, в которые поступает энергия (в обиженного ребёнка), и остаётся только контроль. И человек переводит всё на логику, интеллектуализацию, правила и убеждения. Как голова профессора Доуэля. И люди часто чувствуют сжатие в области шеи. "Я всё понимаю, всё осознаю, а когда пытаюсь чувствовать, то больно. А раз больно, значит, снова оттуда выпрыгиваю".

Пока человек "живёт" в голове, он боли не чувствует, ему спокойно. Правда, подозревает, что живёт не в полную силу, но если начинает чувствовать, то появляется душевная боль и активизация обиженного ребёнка.

Тогда "изматывает" путешествие выхода в душевный мир, там бьёт током боли, и человек возвращается в голову, в логику, в мышление.

А человек слышит зов души, её здоровой части, но войти туда больно.

Чем больше человек отделил от сознания какие-то части: играющего естественного ребёнка, любящую часть, т.е. части, с которыми нет контакта, то начинается поиск этих частей в сознательной части. Это как потерял ключи на тёмной дорожке, а ищет их под фонарём, т.к. там светло. А в жизни — недостающие части начинают искать во вне — в других людях.

Недостаёт, например, силы или игры, то поиск этих качеств в других людях, т.е. я соединяю свою целостность через другого человека. Не хватает интереса, нахожу человека, который чем-то интересуется, и соединяю себя через него. Через других получаю соединенность с собой. И рядом с другим человеком, человек получает доступ к своим частям очень важным, с которыми нет контакта внутри.

И возникает состояние, которое называется "зависимость" — источник в другом человеке, и рядом с ним есть целостность, рядом с другим человек получает контакт с какой-то своей частью души, ранеё изолированной (Рис. 2).

Вместо человека могут быть другие посредники, например алкоголь. Алкоголь соединяет с каким-то состоянием могущества, силы или, наоборот, слабости и реализации играющего ребёнка, радости, веселья.

Еда может соединять, наркотики, сигареты — посредники, чтоб соединиться с собой.

И если частей отделённых от сознания много, то нужно очень много вокруг каких-то подпорок во вне, в виде людей, статусов, событий, зависимостей и т.д., т.е. соединённости внешние, минуя соединенности внутренние и благодаря внешним связям с внешним, человек получает соединенность с частями Я.

Чем больше посредников, тем больше зависимость (Рис. 3).

А люди внешние, либо мне дают, чего я хочу, либо не дают, это их власть, и выбор, и душевная организация их жизни, но я воспринимаю их отказы как боль, агрессию с их стороны, не любовь ко мне и начинается либо самонаказание "Я плохой", либо манипуляция — "я сделал всё, чтоб ты мне давал", разрыв воспринимается как крах.

Людей, которые ищут свои части и восстанавливают контакт со своими частями, с которыми не хочется взаимодействовать из-за боли, с помощью других людей называли "вампир". "Не я сам управляю собой, а я отдаю себя во власть других". В шаманизме — это называется "потерянная часть души". Человек потерял контакт с какой-то частью души, с каким-то своим внутренним состоянием или со своим внутренним статусом, нет ответа "Кто я?".

Если говорить о внутренних статусах Я, то они разные. Есть роли, есть проявления в этом мире, есть внутреннеё состояние. Я как человек и т.д., т.е. внутренние статусы. Если Я с этим в контакте, то Я легко вхожу в это состояние, в нём живу. В каждом состоянии, есть свои богатства, своя сила, свои ценности, свои возможности, целый мир, т.е. живу из такого статуса, потом раз, и в другом статусе живу.

Статус — я доктор, я дочь, я мать, и т.д., и везде комфортно. Есть значимые статусы, есть не значимые. Если я всё время живу из одного статуса, то всё подчиняю сохранению этого статуса, и это становится очень ценным, т.е. обретает сверхценность. Здесь страх потери себя, потому что другие статусы не вижу, а вся энергия жизненная смещается и вкладывается в один статус. А если идти в другие статусы, они не знакомы. И рептильный мозг начинает "фонить" сигналом "Опасно". Опасно ли? Фантазия опасности. Но какой эффект! Всегда сохранять свою роль, свой внутренний статус, который сверхценен. Отсюда сопротивление изменениям, т.е. сознанием я живу только там, где есть контакт, а отделившаяся часть, там больно.

Но отделившаяся часть тоже живая, и у неё есть потребности, и они не реализованы (Рис. 4).

Это ведёт к чувству одиночества, нереализованности, не нужности. А сознание ищет контакт вовне с этой потерянной частью, в других людях, в еде и т.д., и через Я другого, не чувствуя боли и потребностей своей части. Но это посредничество через кого-то не даёт полноты, и боль не исчезает, и энергия не поступает.

Энергия уходит на поддержание связи с внешним объектом. В результате одиночество, ненужность, боль сохраняются, игнорирование потребностей этой части продолжается. Появляется чувство, живу как-то не так, зависимость от других, игры в манипуляции, не реализованы свои задачи и нет ответа на вопросы "Кто я?", "Какова моя миссия?", остаётся только вечно не реализованная потребность и мука души. А тревога и боль, как раз то, что соединяет отделившуюся часть с сознанием, это ниточка ощущений себя.

Боль как гонец из той травмированной отдалённой части с письмом "Я есть, я живой", а сознание гонцов воспринимает как врагов, и "отстреливает" разными защитами или человек идёт на тренинги, учит разные техники. Другой гонец прибежал от изолированного участка Я с сообщением "Я есть. У меня есть энергия, силы, хочу быть целостным", но это сообщение приходит с душевной болью, и сознание вновь технику ба-бах, чтоб не чувствовать, и опять в поиски внешних заместителей. В конце концов, не может это безнаказанно продолжаться. Заместители, это не части души, и постепенно до сознания "доходит". Возникает заболевание. Т.е. нечто, стоящее за болью.

У человека отношение к боли — это нечто плохое, от чего надо избавиться, т.е. порвать связь между отделившейся частью и оставшейся целой.

Нет связи − избавились от боли (Рис. 5).

А значит, не чувствуем потребности отделившейся части. Но и не чувствуем себя целостными. Человек ищет нечто другое для создание собственной целостности. Это может быть заместитель-человек, алкоголь, еда, отношения и прочее, и получает тотальную зависимость и боль от разрыва отношений.

Психологический вампиризм. Какое-то время другой человек побудет заместителем, но у него своя душа и воспринимает она замещение как поглощение, как потерю своей целостности (это уже проекция из травмированного человека фоновое "Я не целый"), отсюда разрыв отношений, страхи, конфликты, избегание.

Созависимость, когда совпадают части травмы, такие отношения болеё серьёзные в плане манипуляций, страхе расцепиться, с одновременной агрессией и ощущением пустоты (Рис. 6).

Любовный треугольник в данном случае будет, когда девушка говорит — "один даёт мне одно, другой — другое", т.е. оба объекта обеспечивают целостность травмированного участка.

Однако надо помнить, что с возрастом сил, удерживающих на дистанции и поддерживающих игнорирование травмированной части души все меньше и боль начинает возвращаться.

Невозможно избавиться от части себя! Можно разными техниками загнать подальше боль, выключить её.

Если смотреть на рисунок, то боль проявится в отношениях с другими, и с людьми, а другие люди тоже не целые, начнутся конфликты, ад в отношениях с другими и с собой, потому что сознание ищет источник боли во вне.

В проекции сознание помещает травмированную часть в другого человека, чаще в своих детей. И ребёнок начинает не так себя вести, часто это синдром двигательной активности, чтобы убежать от этой внедрённой части, вытрясти её из себя. Болезни, температура, проявление аллергий, астмы, травмы, ангины, т.е. тело ребёнка пытается справиться. Детская психика не может интегрировать чужеродный материал и подключает тело. Родитель же не чувствуют свою отделившуюся и спроецированную травмированную часть и ему хорошо. Плохо только от поведения ребёнка, его болезней и эмоциональных реакций. Ребёнок в данном случае выступает не как заместитель, а как контейнер.

Ребёнок прыгает, не учится, как-то себя ведёт — это гонец для психики травмированного "Я живой". А что сознание делает? Убивает гонца техниками, воспитанием, тащит ребёнка на йогу, на борцовские кружки, в спорт, в танцы, нанимает репетиторов и т.д., т.е. учат ребёнка не чувствовать чужеродное. Что делает потом ребёнок? Он становится бесчувственным (Рис. 7).

А часть родителя выдавливает часть души ребёнка и ребёнок уже чувствует боль, одиночество, отделённость. Эти чувства ребёнок испытывает за родителя. Или же это шизофрения, когда в ребёнке "заговорила" не его часть.

Часто ребёнок, в которого проецируется часть травмированного родителя, чувствует отвращение и злость. Отвращение к продуктам, к людям, к насекомым, страдает разного рода аллергиями, дерматитами, экземами и т.д. Освобождать ребёнка от проекций родителей необходимо в психотерапии. А также учить родителя взаимодействовать со своей травмированной и отделённой частью. Это другая тема.

Исцеление — это создание целостности. Как восстановить целостность, не прибегая к внешним "донорам"? Как разбросанные части себя соединить и осознать?

Важно признать внутри себя и ощутить внутренние статусы. Почувствовать с кем есть контакт, а с кем нет. Можно начать с состояний естественный играющий ребёнок, обиженный ребёнок (лимбический мозг), контролирующий ребёнок (рептильный мозг).

За каждым этим состоянием есть некое состояние Родителя.

Естественный ребёнок − родитель оберегающий, ребёнок играет. Если Я Взрослый, возможно, найти статус Взрослого.

В каких-то событиях, где рептильный мозг воспринимает как опасное, Я Взрослый вижу, что это фантазия, что целостность моего тела не нарушится, что ничего не разрушилось, изменений окружающей среды не произойдёт, и мне не нужен так яростно контролирующий ребёнок, сканирующий всё и вся на опасность.

Для животных любое изменение окружающей среды — это уже опасность. Для людей же, для взрослого человека, изменение окружающей среды — это норма, это развитие, это получение новых навыков и умений, это творческое решение здесь и сейчас.

Родитель оберегающий создаёт некое пространство, в котором ребёнок может играть. И тогда задача Взрослого человека осознать, что он сам себе Оберегающий родитель. Почувствовать свою родительскую часть Я как Родителя в самом себе, и найти в себе внутренний статус. Не родитель гиперопекающий, или игнорирующий, или попустительствующий. Внутреннее состояние "Родитель оберегающий". И "Ребёнок играющий" − может играть совершенно спокойно.

Во внутреннем пространстве создаются условия, где никто никого не дёргает, и ребёнок играющий постепенно расширяет границы своего восприятия. Познавать мир и принимать мир безопасным − очень важные статусы души.

Ребёнок играющий — Родитель оберегающий. И эти части соединяются между собой. Сначала создаю пространство, а потом в нем как то действую.

Оберегающий родитель не запустит ребёнка играть там, где, например, искрят розетки, или печка открыта, и там огонь.

Создаётся безопасное для игры пространство. Ребёнок не может сам себе создать условия. Это задача нашего Внутреннего родителя.

Родитель оберегающий с помощью слов, с помощью действий, каких-то решений, вопросов, где-то обезопасил, где-то исключил, в общем создал Ребёнку играющему пространство, и тогда моим внутренним состоянием рулит уже не рептильный мозг, а рулит кора головного мозга, создаёт пространство оберегающеё: быть или не быть там, где плохо моему Играющему Ребёнку.

Не ищу того, кто бы заполнил пустоту, а естественно играю, и то, чем Я занимается − это игра. Там колоссальное количество энергии.

Представьте, если 3 ребёнка собрались на детской площадке. Играющий естественный ребёнок что-то строит, что-то делает, там много энергии.

А обиженный ребёнок сел, отвернулся и дуется на всех, страдает — "Почему со мной так?", "Меня не любят!", и не буду я никак с вами взаимодействовать и что-то делать. А почему он так делает? Потому что в этом случае он получит большое количество внимания в виде помощи, в виде ругани, наказаний, или жалости. Через это деструктивное он получает внимание. Скрытая выгода. Эта претензия к миру — "Вы меня не любили", "Вы такие-сякие", "Я такой-сякой". Это и колоссальное количество долгов "мир мне должен любовь, поддержку, внимание", а если я мир приму, то придётся прощать, и делать что-то другое, а другое он делать не умеёт, кроме как на судьбу жаловаться и на других, а там ещё проценты капают в виде сегодняшних тех же претензий "Вы тогда меня не любили и сейчас не любите", и снова по кругу. Скрытая выгода и нежелание выйти из своего угла. С чем он останется если выйдет? А так претензии есть и за них надо держаться.

Есть Контролирующий ребёнок, и есть ещё одна часть Разрушающий ребёнок. Разрушающий ребёнок, эдакая протестующая часть, которая на все говорит "нет", "не знаю", "не могу", "не хочу". И представьте себе такого протестующего революционера, которому бесполезно даже помогать, контролирующий там на любой шорох вздрагивает.

И старается или убежать, или драться, или притворится мёртвым. И важно с ними не бороться, а взять в союзники. Играющий ребёнок берет в союзники части, и они что-то строят гораздо быстрее. Как дети, которые ссорились, а потом вместе что-то строят.

Функция контроля у Оберегающего родителя − дети играют, им безопасно, и постепенно Ребёнок контролирующий исчезает. Ребёнок расслабляется, играет, и ему не надо контролировать. Играющий ребёнок сливается с Контролирующим, которому нет надобности контролировать, но они вместе что-то создают. Возникает другая внутренняя стратегия не "бегство", "борьба" и "замирание", а человеческая стратегия − сотрудничество.

Вместо того, чтоб с чем-то внутри себя бороться или исключать, начинается сотрудничество со страхом, с болью с виной, обидой — это мои сотрудники. Сотрудничество со своими реакциями, со своими ощущениями. И тогда возникает сотворчество. И всем частям есть место в этом пространстве.

На Обиженного ребёнка внимание никто не обращает. Все части заняты делом, и Обиженному становится интересно, "А чего на меня так давно никто не смотрит? Мне скучно!", он разворачивается и видит, что все заняты. Никакой подпитки жалобам. Сидишь и сиди, дело хозяйское, чем ты занят: обидой или чем другим, нам и здесь интересно.

Он понимает тогда, что никто не кормит энергией, бонусы не даёт, невыгодно сидеть. И происходит расширение и соединение частей в одном деле. И возникает ещё очень важная вещь — расширение (Рис. 8).

Когда человек занимается тем, что он не борется, не занимается питанием энергией одной части какой-то, а все части как единое целое. Я включаюсь в целостность и включаю в себя травмированную часть. Сознанием расширился, урегулировав все части и естественное объединение частей в играх.

Остаётся естественный Играющий Ребёнок и естественный Оберегающий Родитель.

Получается, что я сама могу создавать пространство из Оберегающего родителя для своей естественной игры Ребёнка. А во что будет эта игра и на каком уровне, это другой вопрос. Из естественного Играющего ребёнка и Оберегающего родителя возникает Взрослый человек и статус Я ВЗРОСЛЫЙ

Ребёнок — хочу,

Родитель − важно,

Взрослый — могу.

У Взрослого есть взаимосвязь с этим естественно Играющим Ребёнком и он сообщает, чего хочет, во что хочет играть и Я его слышит.

Если человек не знает, чего он хочет, то вполне возможно, что там Ребёнок разрознен на части, важно восстановить.

Взрослый человек, это тот, кто слышит свои желания, их чувствует, их реализует, находит пути для реализации, задавая вопрос "КАК я могу это сделать?". И делает это исходя из ответов: Как? Последовательность действий, получение необходимого состояния, удовлетворение потребности.

Есть Я и есть естественные внутренние состояния, или внутренние статусы. И когда есть взаимосвязь с ними, то связи внешние, то, что в других людях, не нужны. Есть Я и есть Другие люди. Я целое. Я в себе.

И для достижения какого-то состояния посредники не нужны.

Внешнее для опоры не нужно, потому что опора на внутренние состояние. Помощники в обретении новых состояний, это несколько чувств очень важных, которые люди воспринимают как травматические чувства: боль, вина, стыд, страх.

Вина — при нарушении какого-то договора. Я, как человек, могу договориться, прежде всего, с собой, и с какой-то своей частью. Например, договариваюсь с какой-то своей частью и не выполняю — возникает вина. Если я сам с собой свои договоры и обещания не выполняю, игнорирую, то естественно я начинаю и вовне нарушать договоры, с другими людьми, появится ощущение вины перед другими людьми и т.д. И когда я нарушаю договоры, то я не получаю достоинства. Признание вины, это прежде всего, поиск и признание, какие договоры и обещания себе не выполнены. Включается "могу", реализация обещаний и договоров себе возвращает достоинство. В чувстве вины человек сжимается, и его достоинства тоже.

Стыд — это предчувствие исчезновения. Когда человек чувствует стыд, ему хочется исчезнуть. Стыд — это когда я что-то делаю, и это заметили. Если бы не заметили, то делал бы и делал, т.е. сознание заметило, что я делаю нечто плохое со своими частями, неприемлемое, и это надо спрятать. Какая-то моя часть исчезла, и я не чувствую с ней контакта. Чувствует человек, за что стыдно и тогда понимает, что я человек и мне стыдно за какие-то свои действия, и я могу понять, что я могу сделать по-другому. Делаю по-другому и чувство проходит. Часто стыд, это когда я не честен сам с собой. Я в чем-то не честен. Работа со стыдом восстановит чувство чести, совести, поступать по совести, вести из какой-то части о потребностях, как надо сделать. Я честен сам с собой и договора свои соблюдаю с собой, то чувствую достоинство и честь.

Чувство страха — это чувство неизвестности. За страхом всегда есть какая-то сила. Сила, от которой я когда то отказался, отказ, подавление своей силы.

Т.е. вина, стыд, страх это посредники, чтоб соединится со своими договорами с собой и обещаниями себе, с совестью и честью, со своей честностью, перед собой и со своей силой, увидеть и показать свою силу.

Принимаю и признаю чувства, создаю целостность. И каждый статус наполнен энергией, силой, целостностью. Обретение новых внутренних статусов приводит к расширению Я и его возможностей и сами статусы совершенствуются и растут, т.е. стратегия расширения (Рис. 9).

Ощущение своего расширения люди чувствуют и обозначают как любовь. В первую очеред, к себе.

Я расширяется, Я в гармонии с частями. Я чувствует единство. И человеку становится хорошо.

Чувство единства затем ощущается в единстве с миром.

И тогда получается, Я соединён с собой в целостности. И тогда важно не исключать что-то, а наоборот, включать какое-то состояние (статусы). И тогда есть состояние всё включено. Я есть.

Я есть разный, я такой, и такой, и такой, и я могу действовать из себя такого, из себя такого, из себя другого.

И тогда появляется ещё один очень важный внутренний статус режиссёр. В Я есть управляющий над внутренними статусами. Не Я ведомый, а Я как директор всего этого, а это мои подчинённые. Когда рулевого нет, то кто первый добежал до центра Я, тот и главный. Тогда внутри возникает толкотня, битва за статус.

Если Обиженный Ребёнок есть, и нет целостности, он добежал до руля и рулит. И человек не замечает, что кругом другие люди, он без Я в голове. Обиженный ребёнок что хочет то и делает.

Есть ещё фигура Внутреннего Автора. Автора своей жизни.

Хозяин спит, Автор в кризисе, Родитель занимается обеспечением безопасности других людей… А кто-то там рулит?

А когда появится фигура Управляющего, то Я правлю, Я правитель, и из этого статуса Я могу обращаться к каждому статусу с вопросом о его потребности, объединять их в общеё дело, согласно авторским правам, договариваюсь с частями честно. Какие-то части рулят во время выполнения чего-то важного. "Я" решает, кто когда, будет появляться. Из какого себя я сейчас живу и себя создаю?

Каждая часть чем-то богата, когда они вместе они могут богатствами обмениваться.

Чудесна встреча с Внутреннего Автора с Внутренним Критиком. Из этого получается нечто великолепное — продукт.

Встреча Ребёнка и Родителя — есть желание ребёнка, а у Родителя есть возможности создавать. Они обмениваются, соединяются и рождается новый продукт: стратегия сотрудничества с собой.

Психология и психотерапия

Другие статьи автора

Трудное детство, а последствия в своих детях

5.0

Аватар специалиста Наталия Ковалёва

Наталия Ковалёва

Трудное детство, а последствия в своих детях

Непослушный ребёнок — это трагедия в семье или радость? А если ребёнок послушный, то это трагедия или радость? Система воспитания одинакова, поэтому не буду делить: воспитывали нас, или воспитываем мы. Главное тут — что из этого воспитания выйдет....

Читать далее
Подростковый Ад по Данте (для родителей подростков и психологов)

5.0

Аватар специалиста Наталия Ковалёва

Наталия Ковалёва

Подростковый Ад по Данте (для родителей подростков и психологов)

"Божественная комедия" не только величайшее произведение человечества. Все кризисные периоды жизни, с которыми может встретиться человек, потерявший свет, удивительно точно описаны. Описание содержит не только состояние, но и пароли выхода из...

Читать далее

Статья связана со специалистами

Смотрите также